После блокировки Ираном Прогнозы по рынку Ормузского пролива указывали на возможное повышение стоимости нефти до отметки в $150–200 за баррель, но эти ожидания не оправдались. По мнению экспертов, The Atlantic, объяснение «нефтяной загадки» кроется во взаимодействиях Пекина.
Перед наступлением кризисной ситуации Китай занимал первую позицию в мире по объемам закупки нефти, приобретая больше ресурсов, чем весь европейский континент, и почти двукратно превосходя показатели второго лидера — США. С началом военных действий ПекинОбъемы закупок были значительно уменьшены – приблизительно на пятьдесят процентов относительно уровней, существовавших до кризиса.
Объем, который перестал приобретать Китай (около 5 миллионов баррелей ежедневно), что составляло приблизительно четверть от общего дефицита, возникшего из-за перекрытия пролива, и соответствовало совокупному объему импорта Индии. Неожиданное падение потребности в нефти со стороны Китая высвободило имеющиеся мощности, что дало возможность избежать серьезной нехватки и значительного повышения цен.
Одной из вероятных причин могло стать применение стратегических запасов, однако видимые нефтехранилища оставались заполненными. Это породило другую гипотезу: существует предположение о том, что Китай может располагать скрытыми хранилищами (включающими сырую нефть и продукты ее переработки – дизельное топливо, бензин).
Тем не менее, остается неизвестным, было ли это преднамеренное действие со стороны руководства страны, какие конкретно инструменты были применены и как долго может продолжаться подобная ситуация. Основной вопрос для западных экспертов заключается в том, что они фиксируют стабильность рынка, но не имеют представления о понятных методах, с помощью которых Китай этого достиг.
Ранее нефть Brent резко подешевела.